В исследовании фазы I терапии BCMA CAR-T in vivo при рецидивирующей/рефрактерной множественной миеломе в ходе наблюдения продолжительностью до 15 месяцев было отмечено: у 4 пациентов частота объективного ответа достигла 100%, однако лишь у 1 пациента сохранялся строгий полный ответ к 15 месяцам, а медиана выживаемости без прогрессирования составила 4,0 месяца. Настоящая статья основана на опубликованных в 2026 году в журнале «Nature Medicine» данных расширенного наблюдения этого исследования и обобщает его дизайн, результаты и ограничения.

Предпосылки исследования: трудности лечения, начинающиеся с «ожидания»
Терапия CAR-T изменила ландшафт лечения гематологических опухолей, однако её доступность неизменно ограничена этапом производства. Согласно одному исследованию реальной клинической практики в США, среди пациентов с рецидивирующей/рефрактерной множественной миеломой доля действительно получивших коммерческую BCMA CAR-T в течение 12 месяцев составила менее 40%.
В период ожидания сохраняется и риск смерти. Длительный цикл производства, высокие требования к логистике и высокая стоимость — эти факторы в совокупности формируют барьер «можно ли вообще получить лечение».
Технология CAR in vivo предлагает иной подход: с помощью вирусных или невирусных векторов CAR доставляется непосредственно в эндогенные T-клетки пациента. Это превращает CAR-T из «индивидуализированного продукта» в «готовое к применению терапевтическое средство».
За последние пять лет такие доклинические исследования продвигались быстро, росло и число зарегистрированных клинических испытаний. Однако клинические данные по-прежнему скудны, а данные длительного наблюдения практически отсутствуют.
Цель исследования: ответить на вопрос «как долго сохраняется эффект»
Это открытое однорукавное исследование фазы I проводилось в одной больнице Уханя и оценивало безопасность, переносимость и предварительную эффективность лентивирусной CAR-T in vivo, нацеленной на BCMA.
Ранее уже были опубликованы краткосрочные данные 4 пациентов с наблюдением до 3 месяцев. Настоящее обновление сосредоточено на долгосрочной безопасности, стойкости ответа, а также на последующем лечении после прогрессирования заболевания.
Регистрационный номер исследования — NCT06691685. В связи с приобретением спонсора испытание было прекращено, новые пациенты не включались.
Методы исследования (кратко): без лимфодеплеции, без сбора клеток
С ноября 2024 года по февраль 2025 года было отобрано 6 пациентов, 2 не соответствовали критериям и были исключены, в итоге 4 пациента получили лечение.
Медиана возраста пациентов составила 63 года, мужчин и женщин было поровну, медиана числа предшествующих линий терапии — 4. У 1 пациента заболевание было рефрактерным к пяти препаратам, 1 пациент ранее получал BCMA-GPRC5D CAR-T. У всех 4 пациентов имелись экстрамедуллярные поражения, максимальный измеримый диаметр очагов превышал 5 см.
Введение осуществлялось однократной внутривенной инфузией, без лейкоцитафереза и без лимфодеплецирующей предподготовки. Первичной конечной точкой были безопасность и переносимость, вторичные конечные точки включали эффективность, фармакокинетику и фармакодинамику.
Безопасность оценивали по CTCAE 5.0, синдром высвобождения цитокинов (CRS) и синдром нейротоксичности, связанный с иммунными эффекторными клетками (ICANS), — по критериям ASTCT, эффективность — по критериям IMWG 2016 года.
Ключевые результаты: высокая частота ответа при короткой длительности ответа
У всех 4 пациентов наблюдались реакции, связанные с вектором, наиболее частыми были лихорадка, гипоксия и гипотензия, соответствовавшие CRS 1–3 степени. У 1 пациента развился ICANS 1 степени. Гематологическая токсичность 3–4 степени наблюдалась у всех: нейтропения (75%), лейкопения (50%), тромбоцитопения (50%) и лимфопения (75%). В течение 1 месяца у 3 пациентов показатели восстановились до 2 степени и ниже.
В отношении эффективности: у 2 пациентов достигнут строгий полный ответ (sCR), у 2 — частичный ответ (PR), частота объективного ответа составила 100%.
Однако стойкость ответа оказалась неудовлетворительной. У 3 пациентов рецидив или прогрессирование наступили через 5, 3 и 3 месяца после инфузии соответственно, причём у всех имелось экстрамедуллярное поражение, а у 2 из них — поражение спинномозговой жидкости (CSF). Несмотря на проведение терапии спасения, включая химиотерапию или биспецифическую CAR-T BCMA-GPRC5D, 3 пациента в итоге умерли — от инфекции, прогрессирования заболевания и внутричерепного кровоизлияния соответственно.

Единственным пациентом, у которого sCR сохранялся до 15 месяцев, была пациентка № 2. У неё была наименьшая исходная опухолевая нагрузка — лишь два параоссальных очага, в фазе экспансии не применялись глюкокортикоиды, CAR-T-клетки были преимущественно начального и центрального фенотипа памяти, а на 3-м месяце методом qPCR всё ещё выявлялся сигнал вторичной экспансии. Авторы полагают, что более молодой возраст и меньшее число предшествующих линий терапии могли в совокупности обеспечить более благоприятное состояние T-клеток.
Кинетика CAR-T указала на одну из моделей рецидива: у пациентов № 1 и № 3 прогрессирование наступило в момент, когда CAR-T-клетки не определялись, тогда как у пациента № 4 CAR-T-клетки постоянно присутствовали в CSF, но не смогли элиминировать опухоль, и на 3-м месяце число опухолевых клеток в CSF значительно возросло.

Новизна и прорыв: впервые представлена картина длительного наблюдения
Это на сегодняшний день отчёт с наиболее длительным наблюдением за терапией CAR-T in vivo при множественной миеломе — до 15 месяцев.
Исследование также предоставило несколько наблюдений, которых ранее недоставало. В течение нескольких часов после инфузии у всех пациентов возникала транзиторная лимфопения, тогда как показатели нейтрофилов и тромбоцитов существенно не изменялись. Сывороточные хемокины CXCL9, CXCL10, CXCL11 и другие в течение 6 часов повышались в 100–1000 раз, а на 2-й день снижались, синхронно с восстановлением лимфоцитов. На этом основании авторы предположили, что высвобождаемые при иммунной активации хемокины驱动 миграцию T-клеток.
В отношении иммуногенности и генотоксичности: у части пациентов на исходном уровне выявлялись антитела против VSVG, после инфузии их уровень незначительно повышался, однако у единственного пациента со стойким ответом как раз исходно имелись антитела против VSVG. Анализ сайтов интеграции показал, что доля первых 10 клонов во всех случаях была ниже 10%, что соответствует поликлональной картине; доля сайтов интеграции, связанных с генами опухолей или предшествующих нежелательных явлений, ни в одном случае не превышала 3%, событий интеграции высокого риска не наблюдалось.

Ещё одна примечательная деталь: у пациента № 3 после прогрессирования на фоне CAR-T in vivo была проведена терапия CAR-T BCMA-GPRC5D ex vivo, и был достигнут VGPR. Это показывает, что предшествующая терапия CAR-T in vivo не препятствует сбору, производству и экспансии последующей стандартной CAR-T.
Практическое значение: стойкость ответа — следующий барьер
Для клинической практики эти данные показывают, что CAR-T in vivo осуществима у пациентов с тяжёлой предшествующей терапией, а благодаря отсутствию лимфодеплеции восстановление после гематологической токсичности происходит относительно быстрее. В исследовании KarMMA доли длительной (prolonged) нейтропении и тромбоцитопении 3–4 степени составили 41% и 48% соответственно и сохранялись более 1 месяца; в настоящем исследовании большинство гематологических токсичностей улучшились в течение 1 месяца.
Однако стойкость ответа остаётся ключевым недостатком. По мнению авторов, в развитие резистентности могут вовлекаться обширное исходное экстрамедуллярное поражение, поражение CSF, неблагоприятное состояние T-клеток, а также локальное иммуносупрессивное микроокружение и снижение экспрессии антигена. Биопсия экстрамедуллярного очага у пациента № 3 показала экспрессию BCMA 50%, в костном мозге — 0%, что указывает на необходимость систематической оценки ускользания антигена в проспективных исследованиях.
Ограничения исследования также очевидны: выборка составила лишь 4 пациента, механистический анализ в основном носил характер постфактумного поискового, формальные статистические тесты не проводились, и часть выводов требует подтверждения в проспективных исследованиях большего масштаба с более длительным наблюдением.
Заключение и размышления
Это расширенное наблюдение переводит обсуждение CAR-T in vivo с вопроса «способна ли она дать эффект» на вопрос «как долго сохраняется эффект». Частота объективного ответа 100% привлекает внимание, но медиана выживаемости без прогрессирования 4,0 месяца напоминает о том, что для действительного изменения клинической практики готовой к применению CAR-T необходимо дальнейшее совершенствование дизайна векторов, адаптивности T-клеток и мониторинга ускользания антигена.
Вопрос, над которым стоит задуматься: если стойкость ответа в основном определяется состоянием T-клеток хозяина и опухолевой нагрузкой, то как следует определять популяцию пациентов для CAR-T in vivo? Вмешиваться на более ранних линиях терапии или сосредоточиться на пациентах, которые не могут ждать производства? Возможно, именно на это должны ответить исследования следующего поколения.