Назад в блог
Скачать PDF

Как дефицит CASS4 ослабляет барьерную функцию микроглии вокруг Aβ-бляшек

Ген риска болезни Альцгеймера (БА) CASS4 долгое время считался связанным с микроглией, однако его функция в мозге оставалась неясной. Исследование на мышах, опубликованное в журнале «Journal of Experimental Medicine», показало, что нокаут Cass4 усугубляет отложение Aβ и повреждение нейритов в модели 5xFAD, а также нарушает когнитивную гибкость; в механистическом плане дефицит CASS4 нарушает сигналинг фокальных адгезий микроглии, из-за чего клеткам труднее приближаться к Aβ-бляшкам и уплотнять их. Доказательства получены на мышах и в экспериментах на клетках in vitro и пока не являются клиническими выводами.

Предпосылки исследования: ген риска, многократно подтверждённый, но малоизученный

Полногеномные ассоциативные исследования (GWAS) неоднократно связывали локус CASS4 с риском поздней формы БА. CASS4 кодирует каркасный белок, принадлежащий к семейству Cas; сам по себе он не обладает ферментативной активностью и собирает белковые комплексы за счёт нескольких доменов связывания белков.

Наиболее известная функция семейства Cas — регуляция фокальных адгезий. Фокальные адгезии представляют собой богатые актином цитоскелетные структуры, которые обеспечивают выпячивания клеточной мембраны и силу тяги, позволяя клетке мигрировать, менять форму и поглощать вещества.

В мозге Cass4 экспрессируется преимущественно микроглией. Микроглия — это резидентные иммунные клетки мозга, которые мигрируют на поверхность Aβ-бляшек, образуя барьер, и уплотняют рыхлые Aβ-фибриллы в плотные бляшки, тем самым уменьшая токсичную площадь контакта с нейронами.

Однако предшествующие исследования CASS4 в основном ограничивались клеточными линиями и онкологией; его роль в патологии БА оставалась практически неизученной.

Цель исследования: изменяет ли дефицит Cass4 процесс амилоидогенеза

Авторы создали мышей с системным нокаутом Cass4 и скрестили их с моделью амилоидоза 5xFAD, чтобы системно оценить нагрузку Aβ, состояние нейритов, когнитивное поведение и реакцию микроглии.

Кроме того, была создана модель условного нокаута, специфичного для микроглии, чтобы определить, обусловлен ли фенотип самими резидентными макрофагами центральной нервной системы.

Методы исследования (кратко)

На морфологическом уровне плотные ядросодержащие бляшки метили Thioflavin S, диффузный Aβ — 6E10, дистрофические нейриты — APP и ATG9, а также подсчитывали объём, количество, сферичность и интенсивность бляшек.

На молекулярном уровне проводили одноядерное РНК-секвенирование гиппокампа и анализ микроглии, отсортированной на магнитных бусинах, с помощью фосфопротеомного антительного микрочипа. На функциональном уровне использовали тест Морриса в водном лабиринте, эксперимент по заживлению царапины in vitro, эксперимент по распластыванию первичной микроглии и прижизненную двухфотонную лазерную визуализацию повреждения.

Figure 1 — Figure 1 После нокаута Cass4 объём и количество Aβ-бляшек в гиппокампе и коре увеличиваются

Ключевые находки: бляшек больше, они более рыхлые, нейроны повреждены сильнее

В гиппокампе и коре 5-месячных мышей 5xFAD с нокаутом Cass4 общий объём и количество ThioS-положительных бляшек были повышены, а крупных бляшек с диаметром, соответствующим объёму более 1000 μm³, также было больше (Figure 1).

Повреждение нейритов усиливалось параллельно: вокруг бляшек увеличивалось число APP-положительных точечных структур, в гиппокампе и коре повышалось отложение ATG9 (Figure 2). Одноядерное секвенирование показало изменения экспрессии генов как в возбуждающих, так и в тормозных нейронах.

В поведенческих тестах 4-месячные мыши нормально справлялись с навигацией по локализации и тестом памяти в водном лабиринте, однако после перемещения платформы способность находить новое положение была заметно нарушена, что указывает на избирательный дефицит когнитивной гибкости (Figure 3).

Figure 4 — Figure 4 Дефицит Cass4 затрудняет приближение отростков микроглии к Aβ-бляшкам

Число микроглиальных клеток, пролиферация, фенотип DAM и фагоцитарная способность заметно не изменялись. Реально изменилось «приближение»: объём IBA1 вокруг бляшек уменьшился, соотношение 6E10/ThioS повысилось, интенсивность и сферичность бляшек снизились (Figure 4).

Специфичный для микроглии нокаут воспроизводил увеличение нагрузки Aβ, ухудшение уплотнения бляшек и повреждение нейритов, что указывает на действие CASS4 в резидентных макрофагах центральной нервной системы.

Новизна и прорыв: CASS4 связан с путём фокальных адгезий

Фосфопротеомный микрочип показал, что из 93 дифференциально фосфорилированных белков около 17% относятся к ключевым молекулам сигналинга фокальных адгезий. Фосфорилирование CrkII, cortactin, Abl1 снизилось, а фосфорилирование интегрина β3, Src, filamin A, LYN повысилось; последнее может быть компенсаторным.

Функциональная проверка согласуется с изменениями сигналинга: микроглия с дефицитом Cass4 имела меньшую площадь распластывания на ламинине и ослабленную реакцию на M-CSF; заживление царапины макрофагами замедлялось; после прижизненного лазерного повреждения сближение отростков микроглии к точке повреждения было заметно замедленным (Figure 6).

Figure 6 — Figure 6 Дефицит Cass4 ослабляет сигналинг фокальных адгезий и хемотаксис к повреждению у микроглии

Практическое значение: «уплотнение» бляшек также является защитным механизмом

Это исследование связывает генетический риск БА, двигательную способность микроглии и биологию фокальных адгезий в единую линию. Оно указывает на то, что помимо количества бляшек плотность бляшек и эффективность барьерной функции микроглии также влияют на окружающие нейроны.

Для трансляционных исследований путь CASS4 предлагает иной взгляд на вмешательство, отличный от элиминации Aβ: улучшение адгезии и миграции микроглии может косвенно снижать нейротоксичность. Однако авторы также отмечают, что то, как связанные с БА человека однонуклеотидные полиморфизмы CASS4 влияют на функцию белка, ещё предстоит изучить; в данной работе использовалась модель нокаута, а не модель точечных мутаций.

Заключение и размышления

В модели на мышах дефицит CASS4 не изменяет число или «степень активации» микроглии, а затрудняет её приближение к Aβ-бляшкам и их уплотнение, что усугубляет повреждение нейритов и дефицит когнитивной гибкости. Это даёт новые подсказки для понимания того, как гены риска БА влияют на патологию через клеточную механику.

Стоит задуматься: если ключевая проблема микроглии — не «недостаток количества», а «неспособность прикрепиться», то как стратегии, нацеленные на сигналинг фокальных адгезий, могут усилить барьерную функцию, избегая чрезмерного воспаления? Это по-прежнему вопрос, требующий экспериментального ответа.

GeneMedi product series